Христианин должен исправляться, а не проходить через формальное обнуление грехов

Кажется, что в православных семьях нет и не может быть нестроений и тем более разводов. Но даже на собраниях духовенства еще несколько лет назад Патриарх Алексий с болью говорил о распадающихся православных браках и браках священников.

Архимандрита Тихона (Шевкунова), наместника Сретенского монастыря и ректора Сретенской духовной семинарии эта проблема также не может не волновать — именно в годы учебы большинство его студентов заводят семьи — как уберечь будущих священников от ошибки? Почему человек разлучает то, что сочетал Бог?

— В целом христианские семьи, конечно же, более стабильны, чем семьи людей нецерковных. У нас среди прихожан развод — редкое явление, хотя приход Сретенского монастыря насчитывает около полутора тысяч человек и в значительной степени это люди молодого и среднего возраста. Но все же надо признать: количество разводов среди православных растет. Как ни горько констатировать, разводы случаются в последнее время даже в семьях священников. Можно сказать, браки христиан все чаще становятся ущербными и болезненными. Почему так происходит?

Почему распадаются браки христиан

Первая и общая причина — обмирщение. Вульгарная цель гедониста — «бери от жизни всё», становится если не главной, то во многом определяющей, в том числе и среди церковных людей. Мы становимся все более эгоистичными. Это, несомненно, относится и к нам, к духовенству.
Еще одна причина: православные, а именно о них мы в первую очередь сейчас говорим, зачастую просто не научены тому, чем является христианский брак. Да и примеры счастливого, многолетнего, в высоком смысле ответственного супружества становятся скорее редкостью, чем нормой. А вот противоположных примеров — беспомощности самих супругов, их близких, их духовника перед распадом семьи — сколько угодно. В результате развод как обычный вариант выхода из семейного кризиса, становятся жизненно приемлемой моделью, пусть и крайне нежелательным, но вполне реальным вариантом даже для молодых людей, еще только думающих о свадьбе.
Счастливые, крепкие христианские семьи родителей, друзей и знакомых одним лишь своим существованием учат подростков семейной жизни, являются драгоценными образцами для научения и подражания. Каждая их них, особенно сегодня, воистину является нашим общим церковным достоянием. То, чему учатся дети на примерах огромного множества нынешних неблагополучных семей, не нуждается в комментариях. В России в 2012 году на тысячу браков приходилось восемьсот разводов.
Есть и горькие примеры, когда православный человек фактически живет на две семьи. Здесь надо сказать еще об одной причине, способствующей охлаждению духовной жизни и в частности распаду христианских браков. Это — превратное отношение к исповеди. Немало людей в Церкви сегодня убеждены: что бы я ни сделал — мне все простится. Даже совершая тяжкий грех, человек заранее уверен: батюшка его простит, грех отпустит. Происходит по сути искажение самых основ духовной жизни: мягкость священника человек воспринимает как поощрение ко греху.

Христианин должен приносить плоды покаяния
Сейчас часто говорят, что епитимьи, отлучение от причастия, в том числе и для воцерковленных людей, неэффективны и вообще не нужны. Не соглашусь с этим. Епитимья необходима в духовной жизни. На этом настаивал, кстати, еще патриарх Пимен — он более, чем тридцать лет назад призвал священников не быть теми, кого в древней Руси называли «потаковниками» — иереями, которые своей ложной снисходительностью, попустительствуют греху.
В Псалтыри царь Давид Духом Святым предупреждает нас: «Господь расточит кости человекоугодников». Священник незаметно для себя может превратиться в человекоугодника. Это, конечно, не значит, что следует стать твердолобым ригористом: шаг вправо, шаг влево — расстрел. Особенно это касается сферы семейных отношений, быть может самой деликатной и тонкой в пастырской практике, требующей мудрости, времени и заботы. Но все же и в другую крайность низвергаться нельзя.
Христианин должен приносить плоды покаяния и исправления, а не проходить через формальное обнуление грехов. Ради блага кающегося, за тяжким духовным преступлением как неизбежное следствие должно следовать наказание. И это совсем не пресловутый «юридический» подход. Вспомним, что значит славянское слово «наказание»? Оно переводится не как «возмездие», «кара», а как «научение». Таким «научением», конечно же, в каких-то случаях может быть и полное прощение — сразу, если священник ответственно видит в таком своем пастырском решении пользу для христианина.
Но плодотворнейшим «научением» может стать разумная и разъясненная прихожанину епитимья — в первую очередь духовное чтение, милостыня, паломничество и соединённая с ним молитва, а также, в особых случаях, временные ограничения, в том числе и в евхаристической жизни. Все это — действенные врачующие духовные средства, приносящие плоды подлинного исправления злых навыков и горьких ошибок. Надо подчеркнуть, что необычайно важно здесь постоянное общение священника с прихожанином во время несения им епитимьи.

Родители не знают, чем живут их дети
Еще одна новая проблема в устроении семейной жизни — для меня, признаться, неожиданная — но, возможно, наиболее коварная: родители совершенно не знают, чем живут их дети. И, соответственно, вовремя не могут правильно повлиять на них. И это не просто дежурное сетование.
Несколько лет назад, во время работы над программой противодействия потреблению алкоголя детьми и подростками, мне много пришлось общаться со школьниками средних и старших классов. Вот тогда-то я отчетливо понял, что родители в самом буквальном смысле не представляют, как и чем занимаются их отпрыски.
В контексте нынешнего разговора о семье оставим за скобками даже то, что с виду вполне благополучная девочка, дочь таких же благополучных родителей может почти каждый день (!) незаметно для папы и мамы привычно употреблять спиртосодержащие коктейли, пиво и вино: родителям не до детей, формально ребенок ходит в школу, к репетиторам, в секции, а способов скрыть запах спиртного немало. О масштабах этого явления понятно хотя бы потому, что по данным Роспотребнадзора четырехлетней давности в России ежедневно употребляли алкоголь 33% мальчиков и 20% девочек, начиная с тринадцати лет.
Что касается нашей темы — вопросов брака и в первую очередь будущего брака, то приходится говорить о том, что сегодня очень многие дети начинают жить «взрослой» жизнью с тринадцати-четырнадцати лет при полнейшем и блаженнейшем неведении родителей. К сожалению, это ничуть не преувеличение. Статистика по этому поводу достаточно красноречива. И к 11 классу дети меняют, как это ни страшно даже просто констатировать, множество «партнеров». Специалисты-медики сообщают, что под словами «множество» имеются ввиду не единицы, а десятки.
В результате такие юноши и девушки становятся попросту неспособными к созданию семьи. И вот приходит к священнику на исповедь, скажем, молодая женщина и рыдает от собственного бессилия: «Я люблю мужа, но не могу быть с ним одним!» Навык, воспринятый в подростковом возрасте и завязанный на психику и физиологию необычайно сложно преодолеть. «Злые навыки хуже бесов», — предупреждали нас еще древние отцы.
 
Семейное счастье бывает разным
Кажется святитель Игнатий Брянчанинов (а это середина XIX века) горько сетовал, что за год в его Черноморской епархии произведено два развода. Отмечая это как страшное падение христианских нравов, святитель вспоминал, что застал еще архиереев, у которых за все их многолетнее управление кафедрой не было ни одного развода. А сегодня по статистике 80% молодых семей распадаются в течение первых пяти лет после заключения брака.
Конечно, это не значит, что раньше все семьи были абсолютно счастливы. Но люди, прожившие долгую жизнь в браке, понимают, что семейное счастье бывает разным: есть «юное» счастье, и есть счастье терпенья и многолетней, общей, в высоком смысле слова — единой жизни.
Разводы не являлись системой еще сравнительно недавно. Не говоря уже о дореволюционном времени. Не было этого широчайшего открытого шлюза, этого всегда услужливо находящегося под рукой института развода. Да православные и чисто психологически с огромным трудом могли решиться на разрушение брачного союза.
Сегодня необходимо искать пути церковного решения этой проблемы — готовить людей к браку, помогать семье не распасться, духовно противостоять себялюбию, гедонизму, потаканию и равнодушию ко греху, а архиереям и священникам думать, как делиться пастырским опытом, подобно тому, как это систематически и в обязательном порядке делается в медицинской среде.
 
Не будем унывать!
И все же, слава Богу, большинство наших юных прихожан и воспитанников семинарии удивительно чистые подростки! По большому счету и родителям и нам удается донести до них мысль о чистоте до брака и о самом православном браке как о всеобъемлющем радостном и ответственном событии, раскрывающем очень многое, в первую очередь в духовной жизни христианина.
Недавно у нас в семинарии, месяца за полтора до Великого поста, одному воспитаннику пришло благословение Святейшего Патриарха на рукоположение во диакона. Этот юноша буквально неделю назад обвенчался, и оба юных супруга представляли собой замечательно красивую, счастливую и любящую пару.
Поскольку после рукоположения дьякон должен служить литургию ежедневно сорок дней, (а это время особого строгого поста), да потом еще сразу предстояло сорок дней Рождественского поста, я предложил молодому человеку немного повременить с рукоположением. Но он тут же стал смиренно и искренне упрашивать меня все же рукоположить его сейчас: служение у Престола Божия было его самой заветной мечтой, ничуть не входящей в противоречие с любовью к своей юной супруге.
Так что светлые и прекрасные примеры истинной чистоты жизни нынешних молодых христиан, к счастью, тоже не редки. Не будем унывать!