Другая страна. Миссионерские записки.

Жителю российского центра может показаться удивительным, что где-то за границей центрального региона илиуже – Московской области – начинается совершенно другой мир, другая страна под названием Русский Север.

 

Точное слово для поездок, подобных нашей, подобрать очень сложно. Слово «экспедиция» подразумевает какие-то исследования, научные поиски, реставрационные работы. Но глубокие исследования не предполагались – не это было основной целью. Кроме того, реставрационные работы без специального разрешения проводить было нельзя, так как многие храмы, которые мы предполагали очистить от мусора, являются памятниками федерального значения. Слово «паломничество» отчасти подходит, но и оно не точное. Почти никаких святынь: икон, святых источников, мощей – в тех местах не сохранилось. Храмы хотя сами по себе уже являются святынями, но они в большинстве своем не действующие. Действующих монастырей в тех местах, где мы жили, тоже нет. И слово «поездка» не совсем применимо, так как группа в основном вела «оседлый образ жизни» в той или иной деревне, занимаясь различными трудами. Чтобы описать суть, наверное, лучше всего подойдет слово «путешествие», которое можно понимать и как поездку, и как паломничество, и как экспедицию, и как приключение, и как путь к заветной цели – познать свой внутренний мир и подарить частичку добра другим.

Вот так – во имя добротворчества – и собралась группа добровольцев, пожелавших поехать на Русский Север, чтобы прикоснуться к остаткам былой богатой цивилизации и сохранить ее для последующих поколений. Сделать что-то для храма своими руками – это то многое, что может сделать даже простой рабочий, студент, программист или бухгалтер. С точки зрения практической необходимо было очистить старые церкви от завалов и мусора, отслужить богослужения, организовать местных жителей, которые хотят сохранить расположенные рядом с ними храмы – памятники архитектуры.

Когда мы два года назад впервые решили отправиться в Архангельский край, то совсем не представляли, что нас ожидает. На фотографиях мы видели развалины древних деревянных храмов, а в душе предвкушалось экзотическое приключение в северную глубинку и ее далекое прошлое. С такими чувствами началась первая экспедиция молодых прихожан Сретенского монастыря и семинаристов Сретенской семинарии в Онежский район Архангельской области. За две недели жизни в палатках возле деревни Пияла 15 молодых людей поняли, что это не «старообрядческий край», а самая обыкновенная постсоветская деревушка. Жизнь там действительно затормозилась, но не в ХIХ веке, а во вполне цивилизованных 90-х годах ХХ столетия. Это было видно и по автомобилям, и по дорогам, и по всему внутреннему убранству местных домов.

Прошел год, и вторая экспедиция молодежи Сретенского монастыря уже отправлялась по вполне определенному маршруту с прагматичным, но очень нужным заданием – очистить от завалов и грязи те храмы Онежского района, которые могут простоять еще 30 лет, если будут проведены хоть какие-то спасательные и консервационные работы. Помимо известных храмов – памятников архитектуры вдоль трассы Плесецк–Онега – на заметку были взяты и те далекие церквушки, до которых добраться можно только на вездеходе или моторной лодке. Условия передвижения и проживания были экстремальными, и много времени уходило не только на очистку храмов от птичьего помета, но и на обустройство собственного быта (приготовление пищи на костре, доставка воды из источника или из реки и проч.).

В этот, 2013 год третья по счету экспедиция из Сретенского монастыря имела характер уже не только трудовой, но и познавательный. Было много экскурсий к памятникам деревянного зодчества, было много общения с местными жителями.

 

Участники экспедиции

О предстоящем путешествии участники узнавали от друзей, знакомых, одногрупников в институте и на встречах молодежи, которые проходят при Сретенском монастыре. Желающих поехать даже без специальных объявлений оказалось настолько много, что пришлось формировать две отдельные группы. В основном просились поехать студенты и выпускники московских вузов с профильными специальностями «архитектор» или «реставратор», но также и инженеры, экономисты, строители, выпускники философских факультетов, ребята, которые только что вернулись из армии, и семинаристы.

Набралось 50 человек. Их разделили на две группы по 25 человек с местом размещения в деревнях Турчасово и Поле. Некоторым студентам-архитекторам и семинаристам данная поездка засчитывалась как преддипломная или миссионерская практика, для остальных это была половина короткого ежегодного месячного отпуска. Спонсоров поездки не было, поэтому каждый оплачивал сам за себя проезд и питание.

 

Чем мы занимались

Много времени до места назначения и обратно заняла дорога. Отправились на большом московском автобусе. Но так как с собой везли весь необходимый инструмент, продукты, палатки, пенки, спальники и даже резиновую моторную лодку, половину участников пришлось отправить на поезде.

По дороге туда и обратно посещали достопримечательности Каргопольского района и Архангельска. Так, по пути до Турчасова члены первой группы побывали к Кенозерском заповеднике, обошли с экскурсией Каргополь, познакомились с замечательными священниками из деревни Большая Шалга и города Савинский. На обратном пути побывали в городах Онега и Архангельск, посетили заповедник «Малые Карелы».

В обычные «трудовые» будни московская молодежь расчищала храмы Онежского района от мусора, накопившегося за многие годы. Были приведены в порядок церкви в Мондино, Большом Бору, Пияле, Турчасове, Поле, Большой Фехтальме, бывший монастырь в Сырье, часовня в Нермуше. В памятниках федерального значения у наших добровольцев было меньше свободы действий, поэтому в основном вычищали птичий помет из-под храмового «неба», стирали грязные надписи со стен, косили траву и вырубали деревья, которые подпирали крышу храмов. Эти церкви «охраняются государством» и, следовательно, ждут федеральных реставраторов. Когда будет федеральное финансирование – никто не знает. Поэтому такие «охраняемые» церкви (особенно храм Владимирской иконы Божией Матери в Подпорожье) находятся в весьма плачевном состоянии.

В памятниках местного значения, по согласованию с вышестоящими органами, местные жители и добровольцы латали дыры в крышах храмов и колоколен, красили оконные рамы, устанавливали спиленные ранее престолы в алтарях и т.д.

В течение всего времени нашего пребывания в деревнях Турчасово и Поле много занимались и с детьми. Московские барышни подготовили игры, организовали театральные кружки, мастер-классы по рисованию и соревнования, которые обычно проводятся в детских лагерях Подмосковья. Детей на машинах и лодках в наши мини-лагеря местные жители привозили со всех окрестных деревень. Вместе не только играли, но и трудились. Мини-лагеря оживили отдых тех детей, которые приезжают в деревни Онежья на все лето из районных центров или из Архангельска. Для взрослых проводились концерты. Большим достижением можно назвать установившиеся дружеские отношения с местными подростками, которые переняли что-то от верующей московской молодежи и, как они сами сказали, решили больше не участвовать в подростковых попойках на день деревни. Но подлинным «общим делом», конечно, были богослужения. Когда в воссоздаваемых храмах начинала служиться литургия или хотя бы молебны, храмы вновь обретали свое исконное назначение, снова становились «домом Божиим». Утренние и вечерние молитвы читались добровольцами ежедневно. Молитва открывала благое дело, благодарность Богу завершала все труды. Даже в таких отдаленных деревнях, как Турчасово, в богослужениях принимало участие от 20 до 90 человек. Иногда люди приезжали с ночевкой, чтобы только попасть на литургию. Крестилось, как и в прошлом году, 25 человек. Перед крещением обязательно проводились беседы, раздавалась литература. Москвичи заранее привезли большие иконы (напечатали на пластике) и установили в разных храмах.

Общая молитва о нуждах друг друга объединила местных жителей с приезжими добровольцами, сроднила, поскольку нужды друг друга стали переживаться как свои. Вряд ли кто-то из москвичей уезжал равнодушным.

 

А что же дальше?

Никто не знает, сколько проживут те деревни, в которых трудилась приезжающая из Москвы и других городов молодежь. В силу изменившихся экономических условий деревни Архангельской области вымирают. Раньше в тех краях добывали соль, изготавливали из дерева разные изделия, выращивали коров. Теперь соль добывают на южных морях, одежду и предметы быта привозят из-за границы, а молоко производить нерентабельно. Плохие дороги, отсутствие заправок, мобильной связи и элементарных удобств – всё это приводит к тому, что предпринимательство не развивается, а молодежь после школы сбегает в города. Местные жители, как в первобытные времена, выживают охотой, собирательством и рыболовством.

Однако храмы остаются, и сейчас в них начинается новая жизнь. Особенно летом. На лето в деревни приезжает огромное количество «дачников» вместе с детьми, появляются отдельные питерские или московские семьи, которые берут под патронаж тот или иной храм. По Онеге начинают сплавляться экотуристы, едут на Кий-остров паломники. Как ни парадоксально, иностранных журналистов в настоящее время около деревянных храмов можно встретить больше, чем отечественных. Значит, интерес есть, и эти храмы надо сохранить. Но добровольных трудов активистов по возрождению храмов явно недостаточно. Хотя спасительное дело это очень важное, ведь спасают и свои собственные души тоже…

 

Благодарности

Можно было бы сказать, что москвичи приехали «воцерковлять» жителей Онежского края. Но это не совсем так. Действительно, московская молодежь сегодня о вере, о христианском благочестии и традициях Православия знает больше, чем жители постсоветской глубинки. Но при этом у местных жителей порой больше простоты, открытости, они ближе к тем нормам Евангелия, которые не в теории, а на практике должны руководить жизнью. Этим особенно отличаются представители старшего поколения, которые и в 90 лет поют песни, организовывают концерты самодеятельности и досточка за досточкой поднимают свои церквушки. У кого-то из местных нет никакой возможности сбежать из деревни, а кто-то уже и не хочет. Те, кто остались, любят свою родную землю и борются за то, чтобы на ней жить. Их тепло, приветливость и простота и были тем главным, что сохранила в своем сердце московская молодежь, уезжая к себе в столичные каменные джунгли.

Конечно, хотелось бы поблагодарить тех добрых священников, которые не боятся трудностей и постепенно поднимают храмы, долгое время разрушавшиеся, и вселяют надежду в жителей Русского Севера. Они стали примером для наших семинаристов, показав, каким должен быть приходской пастырь.

Особо благодарим митрополита Архангельского и Холмогорского Даниила за личное участие и заботу о добровольцах, которые приезжают в Архангельскую область потрудиться в рамках проекта «Общее дело».

Информация взята с сайта http://www.pravoslavie.ru